|
Тяжёлый, толстостенный сосуд из спёкшейся
каменной массы с плотно
подогнанной, чтобы сохранить аромат чая
крышкой округло ложится в ладонь, напоминая о том яйце, из
которого, по преданию, возникла вселенная. Каким-то не вполне объяснимым образом грубая, шершавая керамика
становится небом - так, как кажется небом золотой или коричневый
фон старых японских свитков и
ширм. Никакой иллюзорности - глина остаётся
глиной,
и
всё же... Вечные странники - облака, выполненные в технике
инкрустации из белого и цветного фарфора, словно обтекают в своём
движении теракоттовую поверхность сосуда, тая или клубясь,
непрерывно меняясь в игре света и тени.
Важную
роль
играют иероглифы, энергично врезанные контррельефом в поверхность чайницы и залитые темной
металлической глазурью. Это три ключевых слова - "осень", "старость" и "птица", все в
скорописном исполнении. Цветовая гамма чайницы строга и сдержанна - белый, серый и коричневый, и только
на скрытой от случайного взгляда внутренней поверхности - голубой, цвет надежды.
|
|
|
| рассмотреть подробнее- 100 кб | |