21декабря.
Девятая строфа Норы - не уверен, что правильно всё понимаю,
но мне кажется, что автор говорит не только о предмете одежды, но
о целом мире детства и связанных с ним воспоминаний...
в любимых
варежках узор из маленьких оленей с ошибками детскими Nora
Поэтому я позволил себе
немного домыслить - у каждого ведь своё детство и свои детские
ошибки... Первый вариант был
- просто смёрзшиеся после прогулки детские варежки,
снаружи те самые олени, внутри немного снега и приставший кленовый
лист. Этот лист, похоже, станет чем-то вроде фирменного знака
ренги - как-то он, не спрашивая никого, переходит сам собой из чаши в
чашу...
Второй вариант - немного
напоминает
о "Зеркале" Тарковского -
там
такой же
зимний пейзаж с катанием на санках с Воробьёвых гор. Впрочем,
похожий есть и у Брейгеля, в "Охотниках на снегу"... Детство - в любой век
детство.
Что скажут поэты?
Пока высказалась До: - "Второй вариает 9-ой чаши -
интереснее кажется. И чаша-варежки тоже нравится
..."
14 февраля
Чаша
отформована и обожжена на первый раз. Начинаю покраску. Как бы мне
с оленями не пролететь... Ну, надо решаться. Всё равно больше ничьих
отзывов не дождался.
Рискну.
Много времени
спустя. Всё позади. И раздумья о том, как
глазуровать, чтобы не испортить вязку варежек, и радость,
когда после
первых четырёх обжигов стало
что-то
вытанцовываться... Не стал я
делать
никаких играющих
детей с эскиза, ничего из того, что пейзажисты называют немного
смешным словечком "стаффаж". Ни к чему вся эта мелочная деталировка в немногословном, но всеобъемлющем хайку
Норы.
Думаю, чаша от
этого выиграла; несмотря на камерный размер и небольшой
объём, в ней появился простор, мощнее задышало
небо, набухшее от снеговых туч; а о присутствии человека
говорят ниточки лыжни, бегущей бог весть куда, может быть, в
детство... Неплохо
получилось единственное голое дерево,
отчасти
воспоминание о деревьях Брейгеля,
отчасти
зарисовка с
натуры. Замёрзший пруд среди пухлых сугробов - к счастью,
они вышли достаточно холодными - вносит необходимую долю асимметрии в эту почти уравновешенную
композицию.
Предметом особых забот
и беспокойства была обратная сторона чаши, с узором "из
маленьких оленей". Учили меня вязать в первом классе, это
помню, а что и как... Каким мог быть тот, из детства, узор,
насколько стилизованно следовало его делать? Остановился на
силуэте народной игрушки-оленя, всё остальное прошу
списать на допущенные
при вязанье ошибки.
Пожалуй,
выразительней
обычного получился кленовый лист,
очевидно
прилипший к
мокрой заледенелой варежке во время прогулки или при игре
в снежки - символ "здесь и сейчас" и одновременно - знак принадлежности к чашам
Ренги.
И наконец тех, у кого есть в запасе сотня-другая килобайт трафика, чтобы рассмотреть чашу подробнее, милости просим пройти в раздел более качественных фотографий, которые можно скачать, кликнув на картинки в рамках.
