Прошло много, очень много времени, пока замысел доковылял до воплощения. Изменилась форма стопы, Блестящая как серебро плавкая масса кончилась, а следующий замес (я никогда не повторяю состав) получился более тёмным, суровым, как чугун, так что сосуд фактурой, весом и качеством напоминает каслинское литьё.

Пожалуй, всё вышло к лучшему. Суровый цвет материала придал стопе некоторый гойевский колорит, подчеркнул мрачный юмор стихотворения. И в то же время тонкая, почти ювелирная (это на "чугуне") графика, с одинаковым вниманием трактующая травы, обступившие изгибы заплетающейся "пьяной" дороги, и покосившиеся родные избы, крытые чуть ли не лермонтовских времён соломой, и тонкие ножки комаров (единственных, кто рад появлению свежего человека!), летящих с традиционными хлебом-солью на рушнике не даёт стилистике чаши скатится в фарс

Можно сказать вслед за Гоголем - здесь есть положительный герой, и герой этот - красота рельефно выведенных выпулых форм и углублённых гравировкой линий, то вторящих им, то поющих свою собственную песню.

Что потом? Разное было; смешное и нелепое, прекрасное и трогательное. Случалось такое, о чём не хочется вспоминать. Было и трагическое, о чем и захочешь - не забудешь. Время бежит быстро, очень быстро; незаметно прошло два года с окончания ренги, похоже, подходит к концу и моя работа над чашами. Прикинул - вроде сходится - получилось тринадцать предметов, считая с чайницей. Значит, по нашему уговору, имею право остановиться? Неужели это - последняя?!

А тех, не пожалеет трафика, чтобы рассмотреть чашу подробнее, милости просим пройти в раздел более тяжёлых и качественных фотографий, которые можно скачать, кликнув на картинки в рамках.