11
февраля.
Одиннадцатая
строфа получилась очень по-кустодиевски русской :
С дочками под руки кивая
направо-налево гуляет соседка
Graf Mur
Вот только нельзя же
превращать чашку в картину,
а как это сделать небуквально,
но в то же время узнаваемо, никак не могу придумать.
Может, сам Граф что подскажет? Должно же быть у
поэта своё видение образа. В общем, помогайте все, кто может посоветовать,
а то жалко пропускать выигрышную
тему.
3
марта. Как уже не
раз было, откликнулась Элина:
"первое, что и мне пришло в голову – обернуть
чашу полушалком...Эдакий яркий треугольник. А можно на чаше
изобразить кусочек деревенского общения...Стоят ведра, лежит
коромысло, а соседи обсуждают последние новости. А
можно .... по краю пустить ... валенки, по бокам от
которых - модные «городские» сапожки на каблучках. Т.е. кусок
улицы, вид до колена. В общем, улица на масленицу."
Это было интересно и забавно, и - как бы это
сказать - почти в цель. Но неожиданно Нора, возможно, и
не ожидая такого результата, а просто в дискуссии с ДЕ
процитировала мексиканскую песенку о России:
Русской степью едут сани Гонят в
город во всю мощь Медвеженок бородатый и пузатый Поёт
под балалайку эту песню ула ула ула ла ла ула ула
ула-ла-ла Водка, сушки, квас, петрушка Розга-розга у
ла-ла Очичорныя, морковка, тыква ула ула-ла-ла
И проскочила искра. Что, если взглянуть на
родное по-мексикански. как на экзотику, забавную и
немного гротескную. Это не противоречит интонации
строфы. Поробуем? И вот что
получилось...
Пусть это будет не чаша,
а сосуд для сладостей. Сладости в чайной церемонии
специфические, отдельно от зелёного чая малосъедобные, но в
данном случае это как раз то, что надо. Сосуд с крышкой, на
крышке наседка на яйцах
- та
же соседка. Нижняя часть
оплетена
рельефно выполненным забором, за которым и разворачиватся гуляние. На гуляющих соседок
с нашей стороны взирает сквозь очки очень образованная коза в лаптях
- вся деревня здесь артистическая, почти Такагаминэ, напоминает о Разлюлималинове
из предыдущей ренги.
У калитки стоит в размышлении сосед в
классической ушанке и телогрейке (наше сибирское
кимоно), ждёт своей очереди поздороваться. За ним, на
последней неспиленной ветке единственного в усадьбе дерева -
очень похожий на него петух. Эге, дерево-то не простое.
Сакура!
