О роли, которую может играть чаша, лучше всего расскажет такой пример: когда Ода Нобунага приказал мастеру Рикю уйти из жизни, великий тядзин на последней церемонии роздал ученикам на память все предметы утвари для тя-но-ю, и только чашу разбил вдребезги, взяв её, таким образом, с собой. Справедливо полагать, что учитель оказал чаше уважение, сочтя её достойной умереть вместе с ним.

Пожалуй, эта хайку меньше других нуждается в комментариях. Согнувшиеся под тяжестью раннего снега цветы и травы - это для любой культуры символ житейских невзгод и преждевременной старости, увядания, которому в равной степени подвержены природа и человек. Поэтому главным для меня в работе над этой чашей было создать ощущение тяжести и холода.

В итоге возникла сформованная из довольно грубой зернистой глины массивная толстостенная чаша. Ключевое слово найти было нетрудно: иероглиф "снег". Исполненный высоким рельефом из плавкой керамической массы, покрытый шапкой фарфорового снега, он занимает почти всю лицевую сторону тявана.

К нему тянутся согнутые, как спины стариков, узкие ланцетовидные листья нарциссов, также припорошенные снегом. Часть из них выполнена в технике инкрустации из цветной глины, другие врезаны неглубоким контррельефом в тёмно-коричневую поверхность чаши.

Этот приём, так же, как и ритмические соотношения изогнутых и перекрещивающихся линий, создаёт ощущение глубины, а нависшая над краем чаши шапка снега, выполненнго из снежно-белого фарфора, ограничивает изобразительное пространство и зрительно усиливает впечатление холода и гнетущей тяжести.